Геродо́т Галикарна́сский (др.-греч. Ἡρόδοτος Ἁλικαρνᾱσσεύς) — древнегреческий логограф и историк, известен как автор первого полномасштабного исторического трактата западной цивилизации — «Истории», — описывающего греко-персидские войны и обычаи многих современных ему народов. Труды Геродота имели огромное значение для античной культуры. Цицерон назвал его «отцом истории».
Содержание |
Геродот жил приблизительно между 484 и 425 гг. до н. э., происходил из карийского г. Галикарнаса, к первоначальным основателям которого, дорянам, присоединились впоследствии в большом числе ионяне.
Во времена Геродота официальным языком Галикарнаса было ионийское наречие, на котором и написана «История». Сын некоего Ликса, Геродот, вместе с родственниками, принадлежал к партии, боровшейся против тирана Лигдамиса, подвергался изгнанию, вернулся было на родину после низвержения тирана, но покинул её уже навсегда около 446 г., чтобы сделаться настоящим афинянином и по месту жительства, и по политическим понятиям и симпатиям. В Афинах он по-видимому особенно сблизился с родом Алкмеонидов и, в частности, дружил с Периклом. В 444/3 г. Геродот переселился вместе с другими афинянами в ново основанную афинскую колонию Фурии. Важнейшая часть жизни Геродота — его путешествия в различные страны Европы и Азии — известна нам очень мало, почти исключительно из собственных его намёков.
Что касается посещения Геродотом Египта, то здесь может быть несколько точек зрения. Сам Геродот упоминает о посещении поля битвы при Папремисе (ок. 462-459 гг.),[1] но он не мог совершить своё путешествие в Египет раньше окончания очередного антиперсидского восстания 463-456 гг., ибо из его описания ясно вытекает, что весь Египет находился в это время под властью персов. Исходя из этих соображений, можно предположить, что Геродот посетил Египет уже в 456-455 гг., то есть сразу после восстания,[2] однако В.Г. Борухович склонен относить пребывание Геродота в Египте ко времени после 449 г. – подписания Каллиева мира. Несомненно однако то, что Геродот должен был совершить своё путешествие до 445 г., когда он, по преданию, уже читал в Афинах ту часть своей «Истории», где рассказывалось о подвиге Афин во время Греко-персидских войн.[3]
Сочинение Геродота — не история в нашем смысле слова, это — мастерское, бесхитростное повествование человека богато одарённого от природы, необыкновенно любознательного, общительного, много читавшего, видевшего и ещё больше слышавшего; к этим свойствам присоединялась скромность верующего в богов эллина, хотя тронутого скептицизмом, но недостаточно разборчивого в полученных сведениях. С другой стороны, Геродот не только историк; некоторые части его сочинения — настоящая энциклопедия того времени: тут и географические сведения, и этнографические, и естественно-исторические, и литературные. Тем не менее Геродот по всей справедливости именуется отцом истории. Из девяти книг, или муз, на которые в настоящее время делится его сочинение, почти целая вторая половина представляет собой последовательный исторический рассказ о греко-персидских войнах, заканчивающийся на известии о занятии эллинами Сеста в 479 г. до н. э.
Первая половина содержит в себе рассказы о возвышении Персидского царства, о Вавилонии, Ассирии, Египте, Скифии, Ливии и проч. Везде исторические известия интересуют Геродота по преимуществу. Несмотря на множество эпизодов, часто не имеющих прямого отношения к предмету рассказа и скорее представляющих собой самостоятельные повествования, сочинение Геродота есть древнейшая попытка объединить разнороднейший материал, на протяжении трёх с лишним веков, общими религиозно-этическими воззрениями. Единство изложения достигается в известной мере и тем ещё, что с первых слов и до конца историк имеет в виду проследить борьбу между варварами и эллинами, окончившуюся решительным торжеством последних. Но не покидающая историка мысль о главной задаче не мешает ему вводить в широкие рамки повествования все, что казалось ему интересным или поучительным. Геродоту присуща в значительной мере историческая критика, во многих случаях чисто субъективная, нередко наивно-рационалистическая, но тем не менее решительно вводящая в историографию новое, необходимое начало.
Любознательность, вместе с добросовестностью, сделала из него весьма достоверного для своего времени наблюдателя нравов, памятников, особенностей территорий, как о том свидетельствуют изыскания ассириологов и египтологов. Особенно поучительно в этом отношении издание II книги, сделанное Видеманом, известным египтологом (1890).
Несмотря на общепринятое отношение к истории Геродота как к заслуживающему доверия первоисточнику, все же следует помнить, что оригинальных рукописей пятого века до нашей эры не сохранилось, и сочинения Геродота известны только из рукописей, написаных почти 1,5 тыс. лет спустя.
Сочинение Геродота сохранилось во множестве рукописей, древнейшая из которых и лучшая — медичейская Х века — хранится во Флоренции. Для редакции текста более всего сделано Абихтом и Штейном, которым принадлежат и наиболее пригодные для чтения комментированные издания, повторяемые до последнего времени. Очень важно критическое издание того же Штейна (1869—74). Из комментированных изданий не утратило значения до сих пор изд. Бёра (2-е, 1855—61). Благодаря комментариям особенно замечателен англ. перевод Роулинсона (Л., 1858—60). Г. не раз переведён и на русск. язык. Новейший перев. — Ф. Мищенко, в 2 томах, с предисловием и указателем (2-е изд., М., 1888).
